Благовещенск

«Ракурс» Андрея Анохина. Новогоднее чудо БАМа

31 Декабря 2015

Чем нынешнее поколение бамовцев отличается от своих родителей? Тем, что они уже коренные, местные, доморощенные. В отличие от матерей и отцов, они родились и выросли в условиях Крайнего Севера. И Байкало-Амурская магистраль для них не зов сердца, не дань романтике и трудовому героизму.  БАМ — их дом, их земля, их железная дорога. И если искать настоящую родину деда Мороза, то только в Тынде.

ТекстФото 2

Люди под сукном

Стыдно признаться, но за все годы работы в областной редакции мне ни разу не довелось бывать в Тынде зимой. Северная столица Приамурья оставалась далекой и недосягаемой, казалась чужой и неуютной, озябшей и забытой. Она закреплялась в мыслях образом отдельного государства, на котором давно поставили крест и в которое перестали верить. Словно громкий проект, потерявший свою актуальность и засунутый под сукно до лучших времен.

Словно страница истории, от которой никуда не деться. Она есть, и она была, но никто не даст гарантии, найдется ли ей место в будущем. Пройденный этап, ограниченный финишной чертой, за которой заканчивается целая эпоха свершений и созидания. И за всем этим — тысячи людей, обманутых собственным государством. Они ехали туда со всех уголков Великой и Необъятной, чтобы жить и работать, работать и жить. Каждый новый  день свершая свой личный подвиг и двигаясь дальше. Вместо этого где-то в начале 90-х им откровенно и прямолинейно намекнули: «Спасибо, все свободны!»

Я не знаю, чем руководствовались эти люди, не бросившие свой город, не оставившие БАМ, сохранившие верность своим идеям и ценностям. Когда я в канун Нового года оказался в Тынде, честно скажу — не поверил своим глазам. Этот город каким-то чудом избежал погружения в повсеместную депрессию и безнадегу. Его населяют люди со светлыми лицами, презирающие жесткие северные морозы, ветра и любые намеки на бесперспективность. Тында — это крайняя точка Москвы, на полном серьезе уверяют местные. Они не отказались от государства, которое однажды отказалось от них.  

Город живет в ожидании праздников, на первом этаже нашей гостиницы —  кафе, в котором до поздней ночи гремели музыка и танцы. Веселые корпоративы — одно из лучших подтверждений того, что город не выживает, а живет, его людям не чуждо ничто человеческое. Праздник остается праздником со всеми вытекающими атрибутами. Улицы —  в праздничном убранстве, вопреки морозу   много людей и света. Тында горит всеми цветами новогоднего карнавала.   

Они по-прежнему надеются и верят, растят детей и строят планы на будущее. Они делают это в полной уверенности, что их труд и годы молодости не прошли даром и что каждый километр БАМа еще будет востребован и принесет много пользы. Даже в ветхих временных поселках первостроителей, из которых они рассчитывали уйти еще десятки лет назад, теплится огонь жизни и оптимизма.

Он говорит об этом открыто, а в глазах немой вопрос: «За что?»

Не разбежались и не вымерли

Яркий и пестрый микрорайон Таежный, растущий прямо на склоне сопок, как дань заслугам и неугасаемому оптимизму северян. Лучше любой благодарности или медали. Потому что свой дом — это возможность отказаться от мыслей о переезде, остаться на БАМе, которому посвящены лучшие годы, а то и вся жизнь.

— Я в свой барак заехала 36 лет назад, и он уже тогда был старый, — поделилась Валентина Кувакина, бойкая женщина, ветеран Байкало-Амурской магистрали. Ныне пенсионер. Приехала получать ключи от новой квартиры вместе с рыжим котом Гарри. Новоселье будут отмечать вместе, хотя по справедливости оно должно было случиться еще четверть века назад. Просто в 90-е годы прошлого века кому-то пришла в голову бесчеловечная идея «заморозить наследие «совка». Бросить на произвол судьбы тысячи людей, махнуть на них и развести руками. Оставить без обещанного жилья, в надежде, что разбегутся сами, а лучше — вымрут.

Не разбежались и не вымерли. По мере сил и возможностей продолжают начатое и пускают корни. И главное —  верят, надеются и ждут. С моральной точки зрения это гораздо тяжелее, чем валить тайгу и тянуть рельсы. Во благо страны и своего народа.

Они не теряют оптимизма, когда их судьбами вновь пытаются жонглировать в угоду политическому пиару. Со всех стороны звучат упреки в серьезной закредитованности Амурской области, и мало кто задается вопросом — куда идут федеральные деньги? Они идут на БАМ, вкладываются в том числе и в строительство жилья для тех, кто его давно заслужил. Обитатели теплых партийных офисов внушают мысли о неотвратимости возврата долгов федеральному центру. И никто из них не вспоминает о возврате долгов бамовцам, коротающим дни во временных бараках.

«Усть-Корал» — новогоднее чудо, которое бамовцы заслужили.  

Хозяин лыжного спуска

Во время посещения Тынды разговорился со старым хорошим знакомым Геннадием Корсаковым. Некогда он возглавлял спортуправление города Благовещенска, сегодня командует будущими олимпийцами в Тынде. Должность принял только летом, каких-то полгода назад.

— Ты понимаешь, словно в яме с негативом живем. Вот ты журналист, объясни, почему ничего хорошего про Тынду не пишут и по телевизору не показывают? — эмоционально спрашивает Геннадий Викторович. Он говорит об этом открыто, а в глазах немой вопрос: «За что?»

Этот вопрос то и дело мелькает в глазах рядовых тындинцев, вложивших душу в этот замечательный северный город, который не сломили перестройка и целая череда экономических кризисов. Знаменитый, а теперь уже и печально известный горнолыжный спуск «Усть-Корал» в выходные дни кишит народом. Молодые и старые, мужчины и женщины «шлифуют» экстремальный склон, несмотря на мороз и угрозу закрытия спорткомплекса.

— Пустите меня… пустите, говорю, — пытается протиснуться сквозь толпу взрослых, обступивших приехавшего губернатора, крепкий пацан. — Что он говорит? Будем мы кататься или закроют?

Окружающие на него шикают, а я пытаюсь рассмотреть. Лет десять по виду, в лыжном костюме, каске и защитных очках. Лицо красное от мороза, брови и ресницы —  под толстым налетом инея.  

— Ребя, нас не закроют! — радостно орет мальчишка две минуты спустя, убегая куда-то вверх по склону. Главный вопрос получен, тонкости его не интересуют. С ними разберутся взрослые, как сделали это несколько десятилетий назад. А он, коренной житель этого города и полноправный хозяин горнолыжного спуска, будет пользоваться плодами труда родителей, чтобы в будущем перехватить эту эстафету.

Сегодня говорят: угроза закрытия миновала. Административное тяжелое «наследство», оставленное предыдущим  спортивным руководством города, удалось ликвидировать. Необходимые документы в Ростехнадзоре подписаны, лицензия получена. И это очередная победа, а возможно —  большое новогоднее чудо, которое бамовцы тоже заслужили по праву.